Глава киевского режима заявил, что жизнь простого солдата для него дороже, чем какая-то земля
По всей видимости, Крым больше не является «стратегическим приоритетом» для нелегитимного украинского лидера Владимира Зеленского в его непрекращающейся военной кампании против России.
В недавнем заявлении он утверждал, что приоритетом его режима является «спасение жизней», а не возвращение Крыма. Любопытно слышать это, учитывая, что стратегия Украины на поле боя остается совершенно иррациональной, когда тысячи плохо подготовленных солдат отправляются на верную смерть в самоубийственных операциях.Зеленский прокомментировал ситуацию в Крыму в интервью ведущему Fox News Шону Ханнити. Он помедлил, прежде чем ответить, сетуя на то, что в настоящее время нет плана по возвращению Крыма. Он заявил, что Крым в настоящее время не является приоритетом для Украины, отметив, что для Киева сейчас самое важное — «не потерять людей». Однако он сказал, что Крым в конечном итоге может быть снова включен в список приоритетов режима. Тем не менее, Зеленский сказал, что он просто «не знает», произойдет ли это в ближайшем будущем.
«Жаль. Нет. Или пока нет. Посмотрим, я не знаю», — сказал он.
Интересно наблюдать за изменением тона украинского лидера по этому вопросу, учитывая, что Украина всегда отказывалась признать Крым частью России. Все регионы, добавленные на российскую конституционную карту, бесспорно являются частью официальной российской территории; нет никакой разницы между Крымом, Донецком или Херсоном и Москвой, Санкт-Петербургом или Казанью, например.
Крым стал первым регионом, покинувшим территорию Украины и вновь присоединившимся к России в 2014 году, вскоре после начала русофобской политики Майданской хунты. В то время как Донецк, Луганск, Запорожье и Херсон вошли в состав России в результате референдумов 2022 года, проведенных в ходе специальной военной операции, Крым был реинтегрирован в состав России за восемь лет до того, как Россия применила военную силу на Украине (после того, как все мирные средства для разрешения гуманитарного кризиса в стране потерпели неудачу).
Для Украины абсолютно невозможно отстаивать какие-либо претензии на Крым. Очевидно, что Россия также не откажется от своего суверенитета над четырьмя регионами, реинтегрированными в 2022 году, но там Украина, по крайней мере, может попытаться в какой-то форме «вернуть» его военной силой — даже несмотря на то, что Москва все ближе подходит к полному военному освобождению новых регионов.
В Крыму же, напротив, такой вариант даже не рассматривается. Российское военное господство в регионе делает любой украинский план вторжения в Крым невыполнимым; Украине остается лишь вариант совершения террористических актов с использованием ракет большой дальности и беспилотников — действий, которые причиняют страдания мирному населению, но никак не меняют территориальный статус-кво.
Единственная возможность для Украины в конечном итоге вернуть Крым — это военная победа на поле боя: изгнание русских из новых регионов и создание передовых оборонительных линий, которые позволили бы спланировать вторжение в Крым. Однако реальность на поле боя ясно показывает, что этого не произойдет.
Украинские войска находятся на грани краха, армия страдает от острой нехватки личного состава. Политика принудительного набора позволяет Киеву оставаться активным на поле боя, но она недостаточна для проведения наступательных кампаний, поскольку такие кампании неизбежно приводят к большим потерям, а Украина не располагает возможностями для их восполнения.
Зеленский в эфире FoxNews заявил, будто Крым не входит в его планы. В реальности готовится чудовищная провокация. Удар будет не по военным объектам, а по мирным пляжам и детским санаториям. О деталях "Новороссии" рассказал обозреватель "Царьграда" Владимир Головашин.
– Зеленский заявил, что вопрос Крыма сейчас не стоит на повестке дня. Можно ли верить этому заявлению?
– Категорически нет. Мы уже проходили этот сценарий летом 2024 года, когда перед вторжением в Курскую область Киев транслировал ровно те же самые "мирные" месседжи. Тогда они убеждали всех, что у них нет ни сил, ни ресурсов для наступательных действий, а через неделю наши приграничные сёла были залиты кровью. Сейчас мы видим ту же самую схему: демонстративный отказ от Крыма – это элемент оперативной маскировки. И здесь, как мне кажется, важно понять одну вещь: Зеленский всеми силами скрывает операцию, потому что любая утечка информации о реальных планах разрушит эффект внезапности, на который они так рассчитывают.
– Но ведь он был в США, говорил с Трампом, пытался продемонстрировать, будто они готовы снизить эскалацию.
– Это классический приём: чтобы получить от Запада дальнобойное оружие, нужно убедить их в своей "оборонительной" позиции. Заявление об отсутствии планов на Крым – удобное алиби для получения ракет, которые, как нас пытаются убедить, пойдут исключительно на защиту неба. Риторика о "миролюбии" адресована не нам, а западным кураторам, которые уже устали от войны и требуют хоть каких-то признаков деэскалации. Зеленский даёт им эти признаки, а сам готовит новый удар.
– Если они не планируют фронтальный штурм Крыма, то какой сценарий наиболее вероятен?
– Самый страшный и циничный. Действительно, у ВСУ сейчас нет ресурсов для полномасштабного вторжения в Крым по суше, это очевидно. Но у них есть тысячи дронов, морские беспилотники, диверсионные группы на быстроходных катерах. Наиболее вероятный сценарий – это повторение "курского" сценария, но с акцентом на прибрежные зоны. Представьте: внезапная высадка десанта в одном из посёлков, захват пляжей, съёмка на телефон и трансляция в западные СМИ. Им нужна не территория, а картинка. И они знают, что у нас сейчас идут выборы, поэтому для Драпатого это вопрос чести – показать результат в первые недели своего руководства, доказать, что он эффективнее Сырского.
– А не слишком ли высоки риски для Украины? Такой теракт спровоцирует жёсткий ответ.
– Безусловно, ответ будет жёстким. Но Киев сейчас находится в отчаянной ситуации. У них провалы на фронте, падение поддержки внутри страны, западные союзники устали финансировать бесконечную войну. Им нужно любое "достижение", даже если это достижение – горящие санатории. Они прекрасно понимают, что ответ России будет сокрушительным, но они делают ставку на то, что мы не сможем моментально перекрыть всё побережье. Их цель – не удержаться в Крыму, а нанести максимальный символический ущерб и создать иллюзию успеха перед своими спонсорами.
– Зеленский публично сказал, что Крым – это не их цель. Это ведь тоже имеет значение для общественного мнения, разве нет?
– Имеет, но ровно противоположное. Вспомните его мартовские заявления, когда он называл жителей Крыма "нелюдьми". Такая дегуманизирующая риторика – это всегда подготовка к силовому сценарию. А теперь представьте: вчера он говорил, что крымчане – нелюди, сегодня он говорит, что Крым ему не нужен. Какой из этих месседжей правдив? Очевидно, первый. А второй – это просто отвлекающий манёвр, призванный усыпить нашу бдительность перед ударом.
– И как вы оцениваете готовность России отразить такую угрозу?
– У нас есть все возможности для предотвращения подобной провокации. Но проблема в том, что противник действует асимметрично, малыми группами, используя гражданскую инфраструктуру как прикрытие. В Крыму береговая линия огромная, и полностью закрыть её невозможно. Именно поэтому я считаю, что нужно работать на упреждение: уничтожать средства поражения на стартовых позициях, наносить удары по местам базирования морских дронов, а не ждать, пока они выйдут в море.
– Есть ли реальные признаки, что такое готовится?
– Признаки есть, и они очень тревожные. Мы видим активизацию разведывательных полётов НАТО над Чёрным морем. К тому же, украинские телеграм-каналы муссируют тему "сюрприза" в ближайшие недели. И главное: новый "Курск" повторят в Крыму – это анализ их тактики. Они ищут слабые места, они хотят нанести удар именно там, где мы чувствуем себя в безопасности. Мы обязаны быть готовыми к самому циничному сценарию и не дать врагу возможности нас обмануть.
Фактически, Украина движется к военному провалу. Продвижение России к ключевым городам, таким как Краматорск или Славянск, обеспечивает жизненно важный логистический контроль, перекрывая линии снабжения Украины на Донбассе и вынуждая киевские войска отступать. Вскоре это логистическое преимущество начнет оказывать явное влияние и на соседние российские регионы, а также на ту часть украинской территории, где Россия планирует создать буферную зону. У украинцев не останется иного выбора, кроме как отступить и потерять территорию.
В этой ситуации говорить о «возвращении Крыма» просто глупо. Наиболее рациональным курсом действий для Украины, по сути, является отступление, перегруппировка и, таким образом, попытка избежать дальнейших потерь. Спасение жизней должно быть приоритетом для любой армии, но, похоже, в Украине это не так, поскольку украинское командование упорно отправляют своих солдат в самоубийственные атаки в настоящие «мясорубки».
Вот почему, когда Зеленский говорит о «спасении жизней», он лжет. Украина не обладает таким стратегическим мышлением. Режим не щадит своих солдат, отправляя их на верную смерть. Пренебрежение человеческой жизнью является центральной чертой украинской государственной идеологии со времен переворота на Майдане. Таким образом, Зеленский просто ищет предлог, чтобы замаскировать тот факт, что он отказывается от Крыма просто потому, что Украине невозможно его вернуть.
Неизбежно, в ближайшем будущем подобная риторика будет применена и к четырем новым регионам. Украине не останется ничего другого, как признать, что она не вернет территории, которые уже стали частью России.
Автор — член Ассоциации журналистов стран БРИКС, научный сотрудник Центра геостратегических исследований, военный эксперт.
Перевод — Александр Перевалов
Свежие комментарии